Из Книги Шестой. Часть II.
Хагакурэ - Сокрытое в листве
Из Книги Шестой
| Часть I | Часть II |
Часть II
Во время падения замка Арима, на двадцать восьмой день осады, в окрестности внутренней цитадели на дамбе между полями сидел Мицусэ Гэнбэй. Накано Сигэ-тоси, проходя мимо, спросил у него, почему он сидит в этом месте. Мицусэ ответил:
— У меня болит живот, и я не могу идти дальше. Я послал свою группу вперед, но она оказалась без предводителя. Пожалуйста, прими на себя командование.
Поскольку об этом рассказал посторонний наблюдатель, Мицусэ был признан трусом, и ему было ведено совершить сэппуку.
В древности боль в животе называлась "зелье тщедушных", потому что она приходила внезапно и лишала человека возможности двигаться.
— Мне, самому молодому, говорить не подобает, но я думаю, что слова господина Кацусигэ звучат мудро. Как самурай, воспитанный хозяином с молодых лет, я был полностью готов совершить сэппуку. Но услышав распоряжение господина Кацусигэ и ни на миг не сомневаясь в его дальновидности, и, что бы ни делали другие, я отказываюсь от мысли о цунфуку и перехожу в услужение наследнику хозяина.
Услышав эти слова, другие последовали его примеру.
— Когда вырастешь, заслужи славу на Пути Самурая!
Когда сыновья Ямамото Дзинъэмона были детьми, он брал их на руки и говорил:
— Растите и становитесь богатырями, чтобы служить своему хозяину. — Потом он добавлял для присутствовавших: — Их уши должны слышать об этом, хотя, по своей малости, они еще не могут этого понять.
Из Книги Седьмой. Часть I.
Хагакурэ - Сокрытое в листве
Из Книги Седьмой
| Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV |
Часть I
Нарутоми Хёго сказал: "Победа заключается в победе над своими союзниками. Победа над союзниками — это победа над собой. Победа же над собой — это преодоление собственного тела.
Это напоминает сражение, в котором человек находится среди десяти тысяч союзников, но ни один из них не следует за ним. Если вначале человек не совладал со своим телом и рассудком, он никогда не одолеет врага".
Во время Симабарского восстания Сюгё Этидзен-но-ками Танэнао вступил в бой, одетый в хакама и хаори, поскольку его доспехи остались в лагере. Говорят, он погиб в бою в этой самой одежде.
Во время нападения на Симабарский замок Тадзаки Гэки был одет в белые доспехи. Господину Кацусигэ это пришлось не по душе, и впоследствии, когда он видел снег, он говорил: "Это напоминает Гэки в доспехах".
Мораль этой истории в том, что воинские доспехи и снаряжение белого цвета следует считать непригодными и лишающими силы. Сквозь них просвечивает сердце их обладателя.
Когда Набэсима Хидзен-но-ками Таданао (сын Набэсима Кацусигэ) умер, его слуга Эдзоэ Кинбэй взял его останки и захоронил их на горе Коя. Затем, уединившись в хижине, он высек статую хозяина и статую самого себя в поклоне хозяину. Когда пришло время праздновать первую годовщину смерти Таданао, он вернулся домой и совершил сэппуку. Впоследствии статуя была перевезена с горы Коя в храм Кодэндзи.
В своё время у господина Мицусигэ был пеший солдат по имени Ойси Косукэ, который верно служил своему хозяину. Всякий раз, когда господин Мацусигэ приезжал в свою резиденцию в Эдо, Косукэ сторожил покои, в которых спал его хозяин. Если он чувствовал, что господину Мицусигэ может угрожать опасность, он расстилал свою циновку и проводил всю ночь в бдении подле него. В плохую погоду он одевал бамбуковую шляпу и плащ из промасленной бумаги и стоял на часах под проливным дождем. Говорят, что до последних дней своей жизни он преданно сторожил сон хозяина.
Когда Ойси Косукэ был утитонином господина, в ту часть дома, где жили женщины, проник неизвестный. Оттуда доносились крики, вниз по лестнице сбегали мужчины и женщины всех сословий, и только Косукэ не было видно. Пока старшие куртизанки искали его, Косукэ достал меч из ножен и спокойно ждал возле спальни господина. Он знал, что враги могут воспользоваться переполохом в доме, и поэтому приготовился защитить своего хозяина. В этом он отличался от остальных.
Впоследствии выяснилось, что в дом проник человек по имени Нарутоми Китибэй. Он и его сообщник Хамада Итидзаэмон были приговорены к смерти за прелюбодеяние.
Однажды, когда господин Кацусигэ был на охоте в Нисимэ, он по какой-то причине рассердился. Он схватил свой меч и, не вынимая его из ножен, начал бить им Соэдзима Дзеннодзё, но сделал неловкое движение и меч упал в глубокий овраг. Дзеннодзё тут же бросился вслед за мечом. Он скатился в овраг и подобрал его. Затем он засунул его себе за отворот, выполз назад и, не приводя себя в порядок, сразу же предложил меч хозяину. По готовности и скорости исполнения этот поступок можно назвать проявлением несравненной находчивости.
Однажды, когда мастер Сано Укё пересекал реку Такао, оказалось, что мост ремонтируют. При этом нужно было вырвать из земли одну сваю, но она никак не подавалась. Мастер Укё спрыгнул с лошади, крепко ухватил сваю, издал крик и начал тянуть её вверх. Раздался громкий звук, и он вытянул сваю на высоту своего роста. Дальше она не вынималась и, когда он её отпустил, она снова ушла на всю глубину. По возвращении домой мастер Укё заболел и вскоре скончался.
Когда похоронная процессия по пути к храму Дзёбару пересекала мост через реку Такао, покойник выскочил из гроба и прыгнул в воду. Шестнадцатилетний послушник из Сюфукудзи без промедления прыгнул в реку и вытянул тело из воды. Все подбежали к воде и помогли ему вынести тело на берег. Главный монах был очень тронут поступком юноши и велел всем послушникам брать с него пример. Говорят, что этот молодой человек стал очень знаменитым человеком.
Из Книги Седьмой. Часть II.
Хагакурэ - Сокрытое в листве
Из Книги Седьмой
| Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV |
Часть II
Когда Ямамото Китидаэмону исполнилось пять лет, его отец Дзинъэмон приказал ему зарубить собаку, а в возрасте пятнадцати лет ему велели казнить преступника.
Когда-то в возрасте четырнадцати или пятнадцати лет всем предлагали проявить мужество и обезглавить человека. Так, господин Кацусигэ в молодости получил от господина Наосигэ приказ практиковать казнь с помощью меча. Говорят, что тогда он был способен зарубить подряд не менее десяти человек.
С давних пор люди следовали этой практике, особенно в высших сословиях, но теперь даже дети низших сословий никогда никого не казнят. Это свидетельствует о крайнем небрежении. Говорить, что человек может обойтись без умения казнить, или что убивать приговоренного к смерти человека недостойно или преступно — означает искать отговорки. Вкратце, разве не вправе мы считать, что воинская доблесть самураев не на высоте, потому что они учатся только стричь ногти и следить за собой?
Если углубиться в дух человека, который находит эту практику неприятной, легко увидеть, что он проявляет изобретательность в поиске оправданий своей боязливости. Однако Наосигэ приказывал своему сыну совершать обезглавливание потому, что этим обязательно нужно заниматься.
В прошлом году я ездил на место казни в Касэ, чтобы попробовать себя в обезглавливании и нашел свою поездку очень поучительной. Если ты думаешь, что участие в казни может лишить тебя спокойствия, ты становишься трусом.
Среди пажей в свите господина Мицусигэ был слуга по имени Томода Сёдзаэмон. Он был распущенным парнем и поэтому, влюбившись в главного актера по имени Тамон Сёдзаэмон, изменил своё имя и призвание и стал актером. Позабыв о своем долге самурая, он увлекся такой жизнью и промотал все, что у него было, включая одежду и доспехи. Когда у него больше не было на что жить, он украл меч Маватари Рокубэя и велел копьеносцу отнести его в ломбард.
Однако копьеносец донес на него, хотя после расследования он был приговорен к смерти вместе с Сёдзаэмоном. Следователем был назначен Ямамото Городзаэмон. Зачитывая решение суда, он сказал громким голосом:
— Человек, который обвиняет подсудимого, носит имя копьеносец такой-то.
— Казните его, — быстро сказал господин Мицусигэ.
Когда пришло время огласить приговор Сёдзаэмону, Городзаэмон подошел к нему и сказал:
— Теперь тебе не поможет никто. Готовь себя к смерти.
— Хорошо. Я принимаю ваши слова и искренне благодарен вам за ваш приговор, — ответил Сёдзаэмон, взяв себя в руки.
Однако по чьему-то замыслу, когда Сёдзаэмону представляли его кайсяку, солдат-пехотинец Наодзука Рокууэмон подошел к кайсяку и неожиданным ударом меча обезглавил его.
Направляясь на место казни, Сёдзаэмон приветствовал своего нового кайсяку Наодзука очень спокойно. Но когда Наодзука поднял меч, он вскочил и воскликнул:
— Кто ты такой? Я никогда не позволю тебе отрубить мне голову!
После этого его напускное спокойствие было потеряно, и он проявил себя как отъявленный трус. В конце концов его свалили с ног, прижали к земле и обезглавили.
Городзаэмон впоследствии говорил в узком кругу:
— Если бы его не обманули, ему, возможно, удалось бы умереть достойно.
Нода Кидзаэмон говорил о роли кайсяку: "Иногда приговоренный человек, прибыв на место смерти, теряет самообладание и едва стоит на ногах. Поэтому, когда приходит время действовать кайсяку, может случиться что-то неладное, и он опозорит себя и приговоренного человека. В таком случае следует немного подождать и собраться с силами, а затем принять устойчивое положение и рубить решительно. Тогда кайсяку справится со своей обязанностью".
Во времена господина Кацусигэ были слуги, которые, будь они из низкого или высокого сословия, приступали к выполнению своих обязанностей еще в молодости. Когда Сиба Кидзаэмон служил у него, однажды хозяин остриг себе ногти и передал их слуге со словами:
— Выбрось их.
Однако Кидзаэмон, не поднимаясь на ноги, держал их в руке.
— В чем дело? — спросил хозяин.
— Одного не хватает, — ответил Кидзаэмон.
— Вот он, — сказал господин Кацусигэ, протягивая ему ноготь, который он спрятал.
Савабэ Хэйдзаэмон получил приказ совершить сэппуку в одиннадцатый день одиннадцатого месяца второго года Тэнна. Когда он узнал об этом вечером десятого дня, он обратился к Ямамото Гоннодзё (Цунэтомо) с просьбой быть его кайсяку. Вот копия ответа Ямамото: прим
"Я разделяю вашу решимость и принимаю приглашение быть вашим кайсяку. Интуиция подсказывала мне, что я должен отклонить ваше предложение, но поскольку сэппуку должно случиться завтра, у меня нет времени для поиска оправданий, и поэтому я выполню свою миссию. То, что из многих людей вы остановили свой выбор па мне, делает мне большую честь. Пожалуйста, не беспокойтесь о том, что будет завтра. Хотя сейчас уже поздно, я приду к вам, чтобы согласовать подробности".
Говорят, что когда Хэйдзаэмон увидел этот ответ, он заметил: "Это письмо не имеет себе равных".
С незапамятных времен среди самураев просьба стать кайсяку считалась плохим предзнаменованием. Причина этого в том, что кайсяку не приобретает славы, даже если хорошо совершил своё дело. Но если, по какой-то случайности, он совершит оплошность, он опозорит себя до конца жизни.
Из Книги Седьмой. Часть III.
Хагакурэ - Сокрытое в листве
Из Книги Седьмой
| Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV |
Часть III
Однажды, когда Танака Яхэй был по делам в Эдо, один из его слуг поступил дерзко, и поэтому Яхэй сильно выругал его. Поздно вечером в этот день Яхэй услышал, как кто-то поднимается вверх по лестнице. Ему это показалось подозрительным, и он бесшумно встал. Стоя с коротким мечом в руке, он спросил, кто там, но тут же он увидел, что к нему крадется слуга, которого он выругал раньше в этот день. В руках у слуги тоже был короткий меч. Яхэй выскочил ему навстречу и одним ударом зарубил его. Я слышал, как многие потом говорили, что Яхэю тогда повезло.
Один мастер по имени Токухиса отличался от других людей тем, что от рождения выглядел немного слабоумным. Однажды он созвал гостей и велел подать на стол салат из ильной рыбы. Впоследствии все долго вспоминали этот "салат из ильной рыбы мастера Токухиса". Позже, когда Токухиса был на службе, один человек решил посмеяться над ним и напомнил ему об этом. Токухиса выхватил меч и зарубил его. После расследования господину Наосигэ сказали:
— Мастеру Токухиса можно порекомендовать совершить сэппуку, потому что он поступил опрометчиво в пределах дворца.
Услышав об этом, господин Наосигэ сказал:
— Если человек молча терпит насмешки других, он проявляет трусость. Даже находясь внутри дворца, нечего забывать об этом. Тот, кто насмехается над другими, глуп. Поэтому он сам виноват в том, что его зарубили.
Однажды Накано Мокуносукэ сел на небольшой корабль, чтобы совершить прогулку по реке Сумида и насладиться вечерней прохладой. Но на корабле оказался негодяй, который начал грубо издеваться над пассажирами. Когда негодяй подошел к борту, чтобы помочиться, Мокуносукэ незаметно отрубил ему голову и она упала в реку. Чтобы люди не увидели этого, он быстро прикрыл тело вещами, которые попались под руку. Затем он сказал капитану:
— Об этом никто не должен знать. Плыви в верховья реки и похорони тело. Я хорошо заплачу тебе за это.
Капитан сделал так, как велел Мокуносукэ, но в лагуне, где было похоронено тело, он отрубил голову капитану. Говорят, что об этом никто не узнал, кроме одного юноши-мужеложца, который занимался проституцией на корабле. Мокуносукэ указал ему на тело капитана и сказал:
— Этот человек тоже был мужчиной. Учиться рубить нужно, когда ты еще молод.
После этого юноша разрубил труп один раз. Поэтому он не рассказал о случившемся впоследствии.
Говорят, что каждый раз когда обсуждение дел на заседании группы Оки Хёбу заканчивалось, он говорил: "Молодые люди должны настойчиво трудиться и воспитывать в себе смелость. Этого можно достичь, если стремиться к смелости всей душой. Когда твой меч сломан, ты одолеешь противника голыми руками. Если твои руки будут отрублены, ты прижмешь его к земле плечами. Если твои плечи тоже отрублены, ты зубами прогрызешь шею десяти или пятнадцати врагам. Вот что такое смелость".
"Долго бежать трудно, потому что выбиваешься из сил. Зато до чего приятно потом постоять и отдохнуть. Нет, посидеть и отдохнуть. Нет, полежать и отдохнуть. Нет, самое приятное — взять подушку и крепко уснуть.
Вся жизнь человек должна быть подобной этому. Прилагать усилия, когда молод, а затем отдыхать, когда состарился, и засыпать, когда приходит время умереть, — вот как следует жить. Но если ты вначале спишь, а потом прилагаешь усилия, ты ведешь себя недостойно".
Эти слова пересказал Симомура Року-роуэмон.
Схожее изречение Китиносукэ звучит так: "Жизнь человека должна быть многотрудной".
Из Книги Седьмой. Часть IV.
Хагакурэ - Сокрытое в листве
Из Книги Седьмой
| Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV |
Часть IV
Когда Уэно Рихэй был надзирателем за счетоводами в Эдо, у него был мальчик-ассистент, которого он очень любил. В первую ночь восьмого месяца Рихэй пошел пьянствовать с Хасимото Таэмоном, надзирателем пехотинцев, и напился до неприличия. Он проводил своего юного ассистента домой, все дорогу ведя с ним пьяные разговоры. Затем Рихэй сказал, что собирается казнить его. Ассистент отобрал у него меч. После этого они сцепились в драке и упали в сточную канаву, и ассистент оказался сверху. В это время подбежал слуга Рихэя и спросил:
— Господин Рихэй, вы сверху или снизу?
Когда Рихэй ответил, что он снизу, и тогда слуга ударил ассистента мечом в спину. Поскольку рапа оказалась легкой, ассистент подхватился на ноги и убежал.
После расследования случившегося Рихэй был приговорен к смерти посредством отсечения головы и его заключили в тюрьму Наэкияма. Перед казнью его содержали в Эдо в купеческом квартале, где он жил в нанятом доме. Там он повздорил со слугой и зарубил его. И хотя люди сказали, что на этот раз он действовал правильно, как и подобает мужчине, все было напрасно, потому что вскоре его казнили.
Если задуматься над этим, нетрудно понять, что тот, кто пьяным хватается за меч, проявляет не только безрассудство, но и трусость. Слуга Рихэя был человеком из Таку, однако его имя нам неизвестно. Хотя он был выходцем из низших сословий, он был смелым человеком. Говорят, что пока шло разбирательство, Таэмон совершил самоубийство.
В двенадцатом разделе пятой главы "Рёанкё" есть следующая история:
"В провинции Хидзен был человек из Таку, который болел оспой, но присоединился к воинам, атаковавшим Симабарский замок. Родители всячески отговаривали его от этого.
— Когда ты тяжело болен, какая будет от тебя польза, даже если ты доберешься до места сражения? — говорили они.
— Я с удовольствием умру по пути, — отвечал он. — Хозяин всегда был ко мне благосклонным. Как мне после этого смириться с тем, что я не могу быть ему полезным?
Невзирая ни на что, он отправился на фронт. Хотя в то время была зима и в лагере было очень холодно, он не обращал внимания на своё здоровье, не одевал дополнительной одежды и не выпускал из рук оружия ни днем, ни ночью. Более того, он не следил за собой, но все же в конце концов выздоровел и выполнил свой долг. Поэтому, вопреки ожиданиям, мы не вправе утверждать, что человек должен прежде всего следить за чистотой своего тела".
Когда учитель Судзуки Сёдзо услышал об этом, он сказал:
— А разве не был очищением отказ от своей жизни во имя хозяина? Человеку, который не жалеет жизни в борьбе за правое дело, не нужно взывать за помощью к богу оспы. Все божества небес защищают его.
Господин Кацусигэ говорил: "Боится ли смерти человек из Хидзена или нет, не столь уж важно. Меня больше беспокоит то, что в наше время люди склонны пренебрегать придворным этикетом и правилами хорошего тона. Меня беспокоит то, что все представители клана, даже родственники и старейшины, являются прилежными слугами, но считают, что значение правил поведения сильно преувеличено. Раньше были люди, которые знали ограничения правил поведения, но они умели достойно вести себя в каждом конкретном случае и поэтому легко находили выход в любой ситуации. Я говорю об этом потому, что сейчас таких людей почти не осталось".
В течение периода Гэнроку жил самурай по имени Судзуки Рокубэй. Он был выходцем из низшего сословия и родом из провинции Исэ. Однажды он сильно заболел лихорадкой, и в уме у него помутилось. В это время одного из слуг одолела жадность, и он решил украсть деньги, которые хранились в коробочке для чернил. Но не успел слуга открыть коробочку, как больной повернулся к нему, выхватил меч из-под подушки и сразил человека одним ударом. После этого больной упал на постель и умер. Этот поступок Рокубэя свидетельствует о его великой решимости.
Я услышал эту историю в Эдо, но позже, когда я служил в провинции Исэ, я спросил о ней доктора Нагацука, и он подтвердил её истинность.
Из Книги Восьмой. Часть I.
Хагакурэ - Сокрытое в листве
Из Книги Восьмой
| Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V |
Часть I
В ночь тринадцатого дня девятого месяца четвертого года Тэйкё группа из десяти актеров Но вышла посмотреть на луну возле дома солдата пехотинца Накаяма Мосукэ, расположенного в Саяномото. Наоцука Кандзаэмон, а за ним и все остальные начали высмеивать другого солдата-пехотинца Араки Кюдзаэмона за то, что тот был низкорослым. Араки рассердился, зарубил мечом Кандзаэмона и начал рубить остальных.
Хотя Мацумото Рокудзаэмон был без одной руки, он спустился вниз, схватил Араки сзади одной рукой и воскликнул:
— Таким, как ты, я откручиваю голову одной рукой!
После этого он выхватил меч Араки, свалил его с ног и прижал коленом к земле. Но когда Мацумото схватил Араки за горло, силы покинули Мацумото и Араки быстро одолел его.
После этого Араки снова вскочил на ноги и принялся рубить всех подряд. Однако мастер Хаята, позже известный как Дзиродзаэмон, выступил против пего с копьем. В конце концов несколько человек осилили Араки. После разбирательства ему было приказано совершить сэппуку, а всех остальных уволили со службы за неблагоразумие, хотя Хаята впоследствии был прощен.
Поскольку Цунэтомо не помнит всех обстоятельств этого случая, читатель должен расспросить о нем других.
Несколько лет назад в Дзиссоине в провинции Каваками проходило чтение сутр. Пять или шесть человек из провинции Тасиро пришли на службу, а на обратном пути зашли в трактир. Среди них был слуга Кидзука Кюдзаэмона, который по какой-то причине не принял приглашения друзей и вернулся домой до наступления темноты. Остальные же затеяли в трактире драку с какими-то людьми и зарубили их всех.
Когда поздно вечером слуга Кюдзаэмона узнал об этом, он быстро направился туда, где жили его друзья. Узнав подробности происшедшего, он сказал:
— В конце концов от вас потребуют свидетельств. Когда вы будете давать показания, говорите, что я был с вами и помогал вам рубить этих людей. Вернувшись к Кюдзаэмону, я скажу ему то же самое. Поскольку в поединке все виноваты в равной мере, меня приговорят к смерти так же, как вас. Этого я больше всего и желаю. Ведь даже если я скажу своему хозяину, что вернулся домой до темноты, он не поверит моим словам. Кюдзаэмон — очень жестокий человек.
Поэтому даже если мою непричастность подтвердят свидетели, он скорее всего прикажет мне покончить с собой прямо у него на глазах. В таком случае умереть с репутацией того, кто пытался оправдать себя, будет достойно. Поскольку умереть мне придётся в любом случае, я желаю умереть, будучи обвиненным в убийстве людей. Если вы не согласитесь, я вскрою себе живот прямо здесь.
Поставленные в безвыходное положение, его друзья согласились. Однако, хотя на допросе все говорили, как было условленно, в ходе разбирательства выяснилось, что слуга Кюдзаэмона не участвовал в потасовке. Следователи были очень тронуты его решением присоединиться к друзьям и высоко оценили его мужество.
Эта история была рассказана мне в общих чертах, поэтому отдельные подробности я уточню позже.
Однажды, когда Набэсима Аки-но-ками Сигэтакэ обедал, к нему неожиданно пришел посетитель, и он ушел из-за стола, не закончив трапезу. Позже его слуга сел за стол и принялся доедать жареную рыбу, которая была на нем. Когда господин Аки (Набэсима Аки-но-ками Сигэтакэ) вернулся и увидел слугу, тот испугался и убежал. Господин Аки крикнул ему вдогонку:
— Только презренный раб может есть то, что не доел кто-то другой! — Затем он сел за стол и продолжил обедать.
Это одна из историй, рассказанных Дзинъэмоном. Известно также, что слуга был одним из тех, кто после смерти своего хозяина совершил сэппуку.
Ямамото Дзинъэмон всегда говорил своим слугам: "Напропалую играйте в карты! Лгите сколько угодно! Если вы прошли с человеком сто метров, и он не солгал вам семь раз, этот человек ни к чему не пригоден!". В прошлом люди всегда говорили подобным образом, потому что они заботились только о воинских подвигах и считали, что "праведный" человек не способен на великие свершения. Они также закрывали глаза на проступки людей, оправдывая их словами: "Они сделали много хорошего, поэтому..."
Люди вроде Сагара Кюма тоже прощали своим слугам воровство и прелюбодеяния, постепенно приучая их не совершать таких поступков. Сагара Кюма говорил:
"Если бы не такие люди, у нас не было бы настоящих слуг".
Икуно Орибэ говорил: "Если слуга будет думать только о том, что ему предстоит сделать в течение дня, он сможет сделать все. Приниматься нужно только за то, что можно закончить в течение одного дня. Завтра будет тоже только один день".