Хагакурэ - Сокрытое в листве

Из Книги Одиннадцатой

Часть I

Часть II

Часть III

Часть IV

Часть II

Ничто не причиняет больше страданий, нежели сожаление. Все мы желаем от него избавиться. Однако, когда мы воодушевлены или подавлены, мы действуем опрометчиво. Впоследствии воспоминания о безрассудном поведении заставляют нас раскаиваться, и тогда мы чувствуем сожаление. Поэтому мы должны стремиться к тому, чтобы никогда не падать духом перед лицом невзгод и чрезмерно не радоваться, когда нам сопутствует удача.

Вот наставления Ямамото Дзинъэмона:

"Настойчивость побеждает все.

Привязывай даже жареного цыпленка.

Продолжай пришпоривать бегущую лошадь.

Человек, критикующий тебя открыто, не потерпит заговора.

Человек живет в своем веке, но его имя пребудет до конца времен.

Деньги найти легко. Хорошего человека найти трудно.

Пройди с настоящим человеком сотню метров, и он солжет тебе не меньше семи раз.

Спрашивать, когда знаешь, означает поступать вежливо. Спрашивать, когда не знаешь, абсолютно необходимо.

Заворачивай свои намерения в иголки сосны.

Широко открывать рот и зевать в присутствии других людей неприлично. Когда зеваешь, прикрывай рот рукавом или веером.

Соломенную шляпу и шлем следует носить, наклонив их вперед."

Основой принцип боевых искусств состоит в том, чтобы нападать, не думая о жизни и смерти. Если противник поступает так же, он и ты друг друга стоите. В этом случае исход поединка решает сила духа и судьба.

Не следует показывать другим комнату, где ты спишь. Часы глубокого сна на рассвете также очень важны. Об этом нельзя забывать. Так говорится в предании о Нагахама Иносукэ.

Когда отправляешься на фронт, следует взять с собой мешок с рисом. Одежда воина должна быть сделана из барсучьей шкуры. Тогда в ней не заведутся вши. Во время длительных походов вши причиняют много хлопот.

Когда встречаешься с противником, по его внешнему виду можно определить его силу. Если его голова наклонена вперед, он кажется смуглым и поэтому силен. Если его взгляд устремлен вверх, он кажется бледным и поэтому слаб. Так гласит предание о Нацумэ Тонэри.

Если воин привязан к жизни и смерти, он ничего не стоит. Может показаться, что изречение: "Целеустремленность рождает другие достоинства" относится к обычным способностям, но фактически в нем идет речь о непривязанности к жизни и смерти. Непривязанность позволяет человеку свершить все, что он пожелает. В той мере, в которой боевые и другие искусства пробуждают в человеке такую непривязанность, они приближают его к Пути.

Чтобы успокоить разум, нужно проглотить слюну. В этом секрет. Чтобы перестать сердиться, нужно сделать то же самое. Если смазать слюной лоб, это тоже помогает. В школе стрельбы из лука мастера Ёсида глотание слюны — это ключ к секретам мастерства.

Один генерал сказал: "В отличие от офицеров, солдатам при проверке доспехов следует обращать внимание только на переднюю их часть. Орнамент на доспехах не играет роли. Нужно обратить внимание только на то, как выглядит шлем. Ведь шлем сопровождает голову воина в стан противника".

Накано Дзинъэмон сказал: "Изучение таких предметов, как военная тактика, бесполезно. Если воин не бросается на врага и не рубит его, закрыв глаза, он окажется бесполезным, потому что в бою не продвинется ни на один шаг". Такого же мнения был и Иянага Сасукэ.

В "Военной тактике" Нацумэ Тонэри говорится: "Посмотрите на солдат в наше время! Даже в затяжных битвах бывает всего лишь один или два случая, когда кровь смывают кровью. Будьте бдительны!" Тонэри был ронином из провинции Камигата (район Киото-Осаки).

Нехорошо, если место казни расположено в месте, где проходит много людей. То, как проводятся казни в Эдо и провинции Камигата, должно быть примером для всей страны. Между тем о казнях в одной провинции не должны знать в других провинциях. Ведь если преступников много, это позор. Что подумают о такой провинции жители других мест?

По прошествии времени преступник забывает о своем злодеянии. Поэтому лучше казнить виновных на месте преступления.

Хагакурэ - Сокрытое в листве

Из Книги Одиннадцатой

Часть I

Часть II

Часть III

Часть IV

Часть III

Мацудайра Идзу-но-ками сказал мастеру Мидзуно Кэнмоцу:

— Вам должно быть стыдно! От вас никому нет пользы, потому что вы низкого роста.

— Это верно, — ответил Кэнмоцу. — В этом мире не все соответствует нашим желаниям. Если бы я мог отрубить вашу голову и привязать её в своим ногам, я стал бы выше. Но, к сожалению, этого нельзя сделать.

Один человек проходил через город Яэ, когда у него неожиданно заболел живот. Он остановился у дома в переулке и попросил разрешения воспользоваться уборной. В доме оказалась только молодая женщина, но она повела его во двор и показала, где находится туалет. Когда он снял хакама и собирался оправиться, неожиданно вернулся муж молодой женщины и обвинил их в прелюбодеянии. В конце концов их дело рассматривалось в суде.

Господин Наосигэ услышал об этом и сказал:

— Даже если этот человек не думал о прелюбодеянии, он совершил не меньшее преступление, когда не раздумывая снял хакама в присутствии женщины. Женщина же совершила преступление, поскольку позволила незнакомцу раздеваться, когда в доме не было мужа.

Говорят, что они оба были приговорены к смерти.

Оценивая вражеский замок на расстоянии, не следует забывать о словах:

Сквозь дым и туман все напоминает горы весной;

После дождя все напоминает ясный день.

Что-то не удаётся разглядеть даже в ясную погоду.

Даже в преданиях о великих полководцах есть легкомысленно сказанные слова. Но не следует относиться к этим словам так же легкомысленно.

Человек, который напускает на себя вид знака, не прослывет выдающимся, даже если сделает что-то хорошее. Если же он будет вести себя, как все, люди сочтут, что в его поступках есть какой-то изъян. Но люди похвалят человека, который сделал небольшое добро, если он известен своей скромностью.

В четырнадцатый день седьмого месяца третьего года Сётоку во внутреннем дворе замка шли приготовления к празднику Бон. Один из поваров Хара Дзюродзаэмон обнажил меч и отрубил голову Сагара Гэндзаэмону. Другие повара — Маватари Року-уэмон, Айура Таробэй, Кога Кинбэй и Какихара Риэмон — в смятении разбежались. Затем Дзюродзаэмон погнался за Кинбэем, который побежал к месту сбора солдат-пехотинцев. Там слуга даймё Танака преградил путь Дзюродзаэмону.

Исимару Санъэмон подоспел на помощь Такэуэмону и вместе они отняли у него меч.

Приговор был приведен в исполнение двадцать девятого дня одиннадцатого месяца того же года. Дзюродзаэмон был связан веревками и обезглавлен. Рокууэмон, Таробэй, Кинбэй и Риэмон были сосланы, а Саиьэмону была дана отставка. Такэуэмон был награжден тремя слитками серебра.

Впоследствии говорили, что Такэуэмон действовал нерешительно, потому что он сразу же не связал преступника.

Среди слуг Такэды Сингэна были люди несравненной смелости, однако когда в битве при Тэнмокудзаном был убит Кацуёри, все они разбежались. Цутия Содзо, воин, который долгое время был в немилости, остался один против многих врагов.

— Интересно, где сейчас все те, кто кичился своей смелостью каждый день? Я верну себе расположение хозяина, — сказал он и пал в неравном бою.

В искусстве красноречия главное — умение молчать. Если тебе кажется, что в каком-то деле можно обойтись без разговоров, работай, не проронив ни слова. Если ты видишь, что в каком-то деле слова должны быть сказаны, говори коротко и ясно.

Если давать волю своему языку, можно навлечь на себя позор и тогда люди отвернутся от тебя.

Последователь Нэмбуцу повторяет имя Будды па каждом вдохе и на каждом выдохе и никогда не забывает о нем. Точно так же слуга должен думать о своем хозяине. Никогда не забывать хозяина — вот что главное для слуги.

Хагакурэ - Сокрытое в листве

Из Книги Одиннадцатой

Часть I

Часть II

Часть III

Часть IV

Часть IV

Если человек вел себя перед смертью достойно, это воистину смелый человек. Мы знаем много примеров таких людей. Тот же, кто похваляется своим удальством, а перед смертью приходит в замешательство, не может быть назван воистину смелым.

Среди тайных принципов Ягю Тадзима-но-ками Мунэнори есть высказывание:
"Для сильного человека нет правил военной тактики".
В подтверждение этого часто приводят историю о том, как один из подданных сёгуна пришёл к мастеру Ягю и попросил у него разрешения стать его учеником.

— Ты выглядишь как человек, который достиг совершенства в боевых искусствах, — ответил мастер Ягю. — Я не могу принять тебя своим учеником, пока не узнаю название твоей школы.

— Я никогда не занимался боевыми искусствами, — сказал посетитель.

— Ты что, пришёл издеваться над Тадзима-но-ками? Или мое чутьё обманывает меня, когда говорит мне, что ты учитель сёгуна.

Тогда посетитель поклялся, что это не так.

— Если это не так, скажи мне, есть ли у тебя какие-то глубокие убеждения? — спросил мастер Ягю.

— Когда я был ребенком, я однажды неожиданно осознал, что воин — это человек, который не привязан к своей жизни. Поскольку я лелеял это осознание в своем сердце в течение многих лет, оно стало моим глубинным убеждением, и поэтому я никогда не думаю о смерти. Других убеждений у меня нет.

Мастер Ягю был глубоко тронут словами посетителя и сказал:

— Мое чутье не обмануло меня. Основной принцип боевых искусств есть именно это осознание. До настоящего времени среди нескольких сотен моих учеников не было ни одного человека, который сполна постиг этот глубочайший принцип. Тебе нет необходимости брать в руки бамбуковый меч. Я посвящу тебя в мастера прямо сейчас. — Сказав это, он вручил посетителю свиток-удостоверение.

Эту историю рассказал Мурагава Содэн.

Созерцать неизбежность смерти следует ежедневно. Каждый день, когда тело и ум пребывают в покое, нужно представлять себе, как тебя пронзают стрелами, убивают выстрелом из ружья, протыкают копьём или разрубают мечом. Каждый день нужно воображать себе, как ты погибаешь в горящем здании, как тебя уносят огромные волны, поражает молния или присыпает обломками каменных стен во время землетрясения. Каждый день нужно переживать падение с высокой скалы, смерть в результате болезни или самоубийство после смерти хозяина. Каждый день без исключения нужно считать себя уже мёртвым.

Есть древнее изречение:

Оставь дверь открытой — и враг уже тут как тут;

Стань под карнизом — и тебя уже нет.

Не нужно быть все время настороже. Нужно считать, что ты уже мертв.

Если ты слишком рано достигнешь успеха в жизни, люди станут твоими врагами, и ты не сможешь быть полезным. Если же ты будешь приобретать славу постепенно, люди станут твоими союзниками и счастье тебе будет обеспечено.

Каким бы ты ни был, поспешным или медлительным, пока расположение людей на твоей стороне, ты в безопасности. Говорят, что успех, которым ты обязан другим, самый ценный.

Воины прошлого отращивали усы. Ведь когда самурая убивали в битве, его уши и нос отрезали и несли во вражеский лагерь. Чтобы не возникало подозрений, что убитый был женщиной, усы отрезали вместе с носом. Если же на голове не было усов, иногда её выбрасывали, по ошибке приняв за женскую. Поэтому самураи отращивали усы, чтобы на поле боя враги не выбрасывали их головы.

Цунэмото также говорил: "Если человек каждое утро умывается водой, после того как его убьют выражение его лица не изменится".

В традиции правильного воспитания известно понятие "человек с севера". Супруги должны спать головой на запад. Мужчина должен лежать с южной стороны лицом к северу, а женщина — с северной и лицом к югу. ^прим

Воспитывая мальчика, прежде всего нужно поощрять в нем смелость. С младенчества он должен относиться к родителям, как к хозяину. Он должен быть вежливым, соблюдать правила поведения и следить за своей речью. Он должен проявлять терпение, прислуживать людям и даже правильно ступать, когда идет по улице. В прошлом детей воспитывали так же. Если мальчик не проявляет усердия, его нужно выругать и на один день оставить без еды. Так же нужно поступать и с нерадивыми слугами.

Главное в воспитании девочек — с детских лет прививать им целомудрие. Девочка не должна подходить в мужчине ближе, чем на два метра, смотреть ему в глаза и брать вещи из его рук. Она не должна ходить на прогулки и посещать храмы. Если она получит строгое воспитание и будет много страдать в родительском доме, ей не на что будет жаловаться, когда она выйдет замуж.

Воспитывая детей, нужно использовать поощрения и наказания. Если не следить за тем, чтобы дети были послушными, они вырастут корыстными и будут совершать плохие поступки. Поэтому с детьми нужно быть очень внимательным.

"Хагакурэ" - Сокрытое в листве

Праздный вечерний разговор

Как самурай клана Набэсима ты должен всячески совершенствовать свои познания в истории и традициях нашей провинции. Тогда ты узнаешь, что наша сегодняшняя слана — лишь тусклые отблески нашей былой славы. Изучив историю и традиции, ты будешь знать, как возник и сформировался наш клан. Ты узнаешь, что своей долговечностью наш клан обязан самоотверженным усилиям и состраданию ею основоположников. Наш клан благополучно дожил до настоящего времени благодаря человечности и воинской доблести господина Рюдзодзи Иэканэ, щедрости и великодушию господина Набэсима Киёхиса, а также великим стараниям и могуществу господина Рюдзодзи Таканобу и господина Набэсима Наосигэ.

Я не понимаю, как люди нашего поколения могут забывать о славных традициях своего клана и почитать чужих будд. Между тем ни Шакьямуни Будда, ни Конфуций, ни Кусуноки Масасигэ,

ни Сингэн никогда не были слугами господина Рюдзодзи или господина Набэсима. Поэтому мы вправе утверждать, что излишнее почитание этих будд не входит в традиции нашего клана. И во времена войны, и в эпоху мирного благоденствия было бы вполне достаточно, если бы высшие и низшие сословия чтили своих предков и изучали их наследие. Ведь каждый должен почитать владыку своего клана и основоположника своего учения. Для самураев нашего клана все чужие учения не обладают ценностью. Мы знаем, что человек может изучать другие традиции лишь в довершение к глубокому знанию своей собственной. Но когда человек глубоко постигает свою собственную традицию, он понимает, что у него нет больше нужды расширять свои знания.

В наши дни представитель другого клана может спросить о происхождении родов Рюдзодзи и Набэсима или же о том, почему наша провинция перешла от первого рода к другому. Он также может сказать: "Я слышал, что в былые времена никто на всем острове Кюсю не мог сравниться в воинской доблести с представителями родов Рюдзодзи и Набэсима. Расскажи мне о их подвигах". Я уверен, что тот, кто никогда не изучал истории нашей провинции, в ответ на такую просьбу не сможет произвести ни слова.

Для слуги не должно существовать ничего, кроме выполнения своих обязанностей. Однако чаще всего люди пренебрегают своими обязанностями, потому что находят другие дела намного более интересными. Поэтому повсеместно процветает непонимание, и близится великая смута. Жизни господина Наосигэ и господина Кацусигэ в этом отношении являют нам образец для подражания. В их времена все слуги прилежно выполняли свои обязанности. В высших сословиях можно было обратиться за помощью к любому человеку, тогда как представители низших сословий всегда были готовы оказать услугу. Представители всех сословий жили в согласии, и могущество клана было на высоте.

Среди многих поколений наших владык не было ни одного недостойного или легкомысленного правителя, и никто из них ни разу не был сочтен вторым или третьим по влиятельности даймё в Японии. Наш клан воистину удивителен прежде всего благодаря силе духа его основателей. Более того, наши владыки никогда не отправляли своих подданных в соседние провинции, равно как и не принимали к себе на службу выходцев из других мест. Люди, которые становились у нас ронинами, никогда не покидали пределов своей провинции, так же как и потомки тех, кому велели совершить сэппуку. Принадлежность к клану, в котором хозяева и слуги всегда были преданы друг другу, — это великое счастье, как для крестьянина, так и для горожанина. Что уж и говорить в этом отношении о самурае.

Самурай клана Набэсима должен прежде всего понимать это. За счастье принадлежать к такому клану он должен платить своим неукоснительным служением. Если хозяин благоволит ему, он должен служить еще более самоотверженно. Он должен знать, что имеет возможность доказать свою преданность, даже если его делают ронином или велят ему совершить сэппуку. Он должен быть верным своему клану всегда, даже когда его изгнали в горы или закопали в землю. И хотя человек моего положения не должен говорить таких вещей, я скажу, что не желаю после смерти становиться буддой.

Я исполнен решимости и дальше служить своей провинции, даже если для этого мне придётся перерождаться в теле самурая клана Набэсима еще семь раз. Для этого мне не нужно никаких достоинств и талантов. Мне достаточно одной готовности посвятить себя процветанию нашего клана.

Можно ли допустить, что другие достойнее тебя? Ведь человек ничего не достигнет в обучении, если он не обладает великой уверенностью в себе. Ему не принесут пользу никакие наставления, если он не направит свои усилия на служение клану. Однако наше рвение подчас остывает, подобно чайнику, в котором заваривают чай, но есть средство предотвратить это. Для этого я следую четырем заповедям:

Не позволяй другим превзойти себя на Пути Самурая.

Всегда будь полезен своему хозяину.

Помни сыновний долг перед родителями.

Проявляй великое сострадание и помогай людям

Если ты будешь произносить эти четыре заповеди каждое утро перед всеми божествами и буддами, твои силы удвоятся, и ты никогда не свернешь с избранного пути. Ты должен продвигаться к цели шаг за шагом, словно маленький червячок. Божества и будды тоже начинали с заповедей.

Миямото Мусаси
Книга Пяти Колец
Го Рин Но Сё

У каждого, кто занимается боевыми искусствами связанными с оружием, в своей домашней библиотеке находится книга величайшего мастера владения клинком - Миямото Мусаси - Го-Рин-но-Сё (Книга Пяти Колец).

Эта книга включает в себя анализ стратегии и тактики боя, их закономерности и универсальные принципы единые и для поединка в любом виде единоборств, и для крупномасштабных военных действий и для ведения современного бизнеса.

Книга Пяти Колец разделена на основные части:

• План Пяти Книг
• Книга Земли
• Книга Воды
• Книга Огня
• Книга Ветра
• Книга Пустоты

Япония при жизни
Миямото Мусаси

Миямото Мусаси родился в 1584 году в Японии в разгар борьбы за возрождение единой империи после четырёх векового периода междоусобиц. Традиционная власть императора была свергнута в XII веке, и, хотя каждый наследный император оставался номинальным правителем Японии, его власть была ограничена. С этого момента Япония живёт в непрерывных раздорах между удельными князьями, воителями-одиночками и авантюристами, воюющими за земли и власть. В XV и XVI веках князья, называемые даймё, возвели огромные каменные замки, чтобы защитить себя и свои земли. Вокруг замков стали расти города. Войны мешали торговле и опустошали страну.

В 1573 году Ода Нобунага подчинил себе Японию. Он стал сёгуном, военным диктатором, и на протяжении девяти лет ему удавалось сохранять контроль практически над всей страной. Когда в 1582 году Нобунага пал жертвой покушения, браздами власти завладел Тоётоми Хидэёси. Он продолжил работу по объединению Японии, начатую Нобунагой, безжалостно искореняя ростки неповиновения, возродил прежнюю дистанцию между воинами-самураями - и прочим людом, введя ограничение на ношение мечей. "Охота за мечами Хидэёси" - такое название получила эта санкция. Отныне только самураям разрешалось носить два меча: короткий был дозволен каждому, длинный отличал самураев от прочего люда.

Хотя Хидэёси сделал многое для того, чтобы стабилизировать ситуацию и упрочить торговлю, к моменту его смерти в 1598 году внутренние неурядицы не были ускорены окончательно.

Настоящее объединение Японии началось в правление великого Токугава. В 1603 году Токугава Иэясу, в прошлом сподвижник и Нобунага, и Хидэёси, стал сёгуном Японии, в битве при Сэки-га-Хара.

Иэясу разместил своё правительство в Эдо, нынешнем Токио, где у него был большой замок. Его правление было стабильным, спокойным, оно открыло новый период японской истории, продолжавшейся до реставрации монархии 1868 года. Иэясу умер в 1616 году. Члены его клана продолжили дело Токугавы, и титул сёгуна стал практически наследственным.

Иэясу решительными действиями обеспечил диктатуру. Он демонстрировалHow became instructor - 1 - rus показную почтительность императору в Киото, который оставался номинальным властителем Японии, ограничивая его участие в делах правления. Реальная угроза положению Иэясу могла исходить лишь со стороны князей, и он умело обезопасил себя, разработав систему, при которой все князья обязаны были "посменно" жить в Эдо, жёстко ограничив их передвижения по стране. Диктатор распределял земли в обмен на клятвы в верности и раздавал уездные замки вокруг Эдо членам своего клана. Кроме того, он обладал целой сетью тайной полиции и наёмных убийц.

Период Токугава многое изменил в социальной истории Японии. Чиновничья служба (бюрократия) Токугавы пронизывала буквально всё. Под контролем находились не только образование, закон, правительство и чины, но даже костюмы сословий и поведение каждого класса строго регламентировались. Традиционное для Японии классовое сознание закрепилось в чёткую классовую структуру.

Существовало 4 основных класса:
1. самураи,
2. земледельцы,
3. люди искусства (художники) и
4. торговцы.

Класс самураев был высшим - по достоинству, если не по богатству - и включал князей, высших правительственных чиновников, воинов, а также мелкое чиновничество и простых солдат. Ниже в иерархии стояли земледельцы, не потому, что были очень уважаемы, а потому, что производили необходимый для жизни рис. Судьба земледельцев была несчастливой, их принуждали отдавать большую часть урожая феодалам и не позволяли покидать свои поля. Далее шли артисты, художники и мастеровые, а ниже всех стояли торговцы, которые были презираемы, но постепенно богатели и тем самым приобретали значительность. Из пределов этой жёсткой сословной системы выбивались совсем немногие.

Мусаси принадлежал к самураям. Первое упоминание о них мы находим в системе "Кондэй" ("надёжная молодёжь"), введённой в 792 г. н. э., по которой японская армия, состоявшая до этого в основном из вооружённых копьями пехотинцев, была реформирована и укреплена офицерами, отбиравшимися из отпрысков знатных семей. Они воевали в конном строю, носили доспехи, пользовались луком и мечом. Ещё в 782 году император Камму начал строительство Киото, где и появился первый тренировочный зал, который существует по сей день. Он называется Бутокудэн, "Зал воинских добродетелей". Через несколько лет после этой реформы воинственные айны, коренные жители Японии, упорно отражавшие попытки выжить их из диких обиталищ, были оттеснены на север, на остров Хоккайдо.

При Хидэеси и Токугава огромные провинциальные армии были постепенно распущены. Безработные самураи бесцельно слонялись по стране, не находя себе занятия. Мусаси стал одним из таких бродяг, ронином, человеком, плывущим по волнам. Множество оставшихся не у дел офицеров оказалось выброшено в общество, которое продолжало уважать понятия рыцарства, но в нем не стало места для военных.

Постепенно самураи превратились в замкнутое сословие, свято хранившее традиции, беззаветно преданное военным искусствам. Время расцвета Кэндо.

Понятие Кэндо (Путь меча) - в Японии является синонимом благородства. С момента возникновения сословия самураев в восьмом веке военные искусства стали высшей формой обучения, вдохновленной учением Дзен и духом Синто. Школы Кэндо появились в начале периода Муромати - примерно в 1390-1600 годах - и, пережив всевозможные перипетии, дожили до нынешних дней. Сыновья сегунов Токугавы получали образование, изучая китайских классиков и упражняясь в фехтовании. На Западе считают перо сильнее меча (что написано пером, не вырубишь топором), японцы же говорят: бунбу ичи - перо и меч в гармонии. И сегодня известные бизнесмены и политические деятели Японии изучают искусство древних школ Кэндо, сохраняя традиции многовековой давности.

Итак, Мусаси был ронином в те времена, когда самураи формально считались элитой, но на деле не имели средств к существованию, если не владели замками или землями. Многие ронины отложили свои мечи и стали художниками, артистами, но другие, как Мусаси, устремились к идеалу воина, стремясь достичь совершенства на опасных путях Кэндо. Дуэли в то время стали обычным явлением, школы фехтования процветали и множились. Две школы, Итто и Ягю, находились под особым попечением Токугавы. Итто готовило учителей Кэндо, Ягю постепенно превратилось в тайную полицию бюрократии диктатора.