АВТОРИЗАЦИЯ НА САЙТЕ

Занятия айкидо в Москве
ОБЪЯВЛЕНИЯ


Место для вашей рекламы
ПОПУЛЯРНОЕ

Наши партнёры

АРХИВ НОВОСТЕЙ


 
 
 
 
 
Аниме онлайн
Просмотр аниме онлайн в реальном времени
Аниме онлайн


НАШИ ПАРТНЁРЫ

Shop.Aikidoka.ru
Пишем по-японски. Азбука Катакана
Предлагаемое пособие представляет собой рабочую тетрадь для ...

Пишем по-японски. Азбука Хирагана
Предлагаемое пособие представляет собой рабочую тетрадь для ...

Подготовка к квалификационному экзамен ...
Вашему вниманию предлагается книга для подготовки к ...



Айкидо и Путь самурая
Айкидо и Путь самурая. Главная страница Айкидо и Путь самурая. Обратная связь Карта сайта 'Айкидо и Путь самурая'
» Материалы за 06.06.2007








Часть I Часть II Часть III Часть IV

Часть I


Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Синкагэ-рю была одной из самых популярных школ фехтования в средневековой Японии. Она возникла в эпоху Асикага и начало ей положил Ками-Идзуми Исэ-но-ками Хидицума (умер в 1577 г.). Он провозгласил, что узнал секреты своего искусства прямо от бога Касима. Несомненно, всё это прошло определённые фазы развития и так называемые секреты должны были сильно возрасти в числе. В настоящее время есть довольно много документов, составленных о мастерах их лучшими учениками. Среди таких документов находятся отдельные фразы и эпиграммы в стихах, особенно почитаемых дзен и не имеющих прямого отношения к мечу.

Например, последний аттестат, подтверждающий квалификацию учителя, выданный этой школой, не содержал ничего, кроме круга. Это вызывает представление о светлом зеркале, которого никогда не касается ни пыль, ни грязь. В буддийской теории познания это - "совершенное-великое-зеркало-мудрость", т.е. та самая Недвижимая Праджня, о которой говорил Такуан. Ум фехтовальщика должен быть совершенно свободен от эгоистических аффектов и интеллектуальных расчётов, чтобы "изначальная интуиция" могла работать во всю силу - это и есть состояние "не-ума" или "не-умности". Чисто техническое владение мечом ещё не даёт фехтовальщику подобной квалификации. Он должен превзойти сначала конечную стадию духовной дисциплины, т.е. достичь "не-умности", которую символически выражает круг, свободный от всякого содержания - круг без окружающего.

Среди сугубо технических терминов в тайных документах школы фехтования Синкагэ-рю есть фраза, буквальное значение которой никак не связано с фехтованием. Все тайны учения передаются устно, и посторонний не может точно знать смысл той или иной фразы в системе учения о владении мечом. Например фраза: "Воды Западной реки". Комментатор, который не знает истинного смысла, интерпретирует её как свидетельствующую о дерзком и отважном состоянии ума, который не испугается и целую реку проглотить. Однако, это объяснение по меньшей мере нелепо. Эта фраза из дзенского мондо, которое состоялось между Басё

Басе Мацуо (1644-1694)

- мастер поэзии раннего периода Эдо (1600- 1868).
Известен своими осайку и путевыми заметками.

Закрыть окно
и его мирским учеником Хо Кодзи в эпоху правления династии Тан в Китае.

Хо спросил:

- Что это за человек, который ни с кем (или ни с чем) не водит компании (или не с чем ни связан).

- Я скажу тебе, - ответил Басё, - вот только проглоти одним глотком все воды Западной Реки.

Говорят, это открыло ум Хо для состояния просветления.

Имея в виду это событие, можно понять, почему фраза "Воды Западной Реки" нашла своё место в тайных документах школы Синкагэ-рю. Вопрос Хо очень важен и ответ Басё тоже. Обучая дзен, часто вспоминают это мондо, и нет сомнения, что в средневековой Японии многие фехтовальщики использовали его, чтобы достичь состояния "не-умности". Как уже раньше говорилось, мысль о смерти является величайшим препятствием для положительного исхода битвы жизни-и-смерти. Чтобы преодолеть эту мысль, препятствующую свободному и спонтанному уровню технической натренированности, фехтовальщик должен заниматься дзен. Никакое махание мечом никогда не научит человека одним глотком проглотить Западную Реку. Только он сможет совершить это чудо, и пока оно не совершилось, от вечно присутствующего сознания духа смерти уйти некуда. Дзен не только философское пояснение о вездесущности жизни, но и самый практический путь в безотносительное, где чашка чая в моей руке, разливаясь, сразу наполняет всё огромное пространство. Тихого океана, не говоря уже о мелких речушках и отдалённых уголках нашей планеты. Тайные документы также содержат многочисленные "нака", стихотворные эпиграммы относительно мастерства в фехтовании. Некоторые из них ясно отражают дух дзен.

В душе (кокоро) абсолютно свободной
от мыслей и эмоций,
Даже тигр не отыщет места, куда
запустить свои свирепые когти.

Один и тот же веет ветерок
над соснами в горах и дубами в долине.
Почему же звучат они по-разному ?

Некоторые думают, что битьё - это умение бить,
Но битьё - это не умение бить и убийство -
не способность убивать.

Тот, кто бьёт, и тот, кого бьют -
Оба они не более чем сон,
что не имеет реальности.

Не думать, не размышлять -
Совершенная пустота:
И всё-таки что-то движется,
Следуя своим путём.

Глаз его видит.
Но нет руки, способной схватить.
Луна в ручье - вот тайна моей школы.

Облака и туманы -
Превращенья воздуха:
Солнце и Луна вечно сияют над ними.

Победа - для одного,
Ещё до битвы.
Для того, кто не думает о себе,
Пребывая в не-умности Великого
Источника.
Айкидо и Путь самурая
Комментарии (0) | автор: Vadim | Просмотров: 10163 |
Дзен и фехтование
  • 0



Часть I Часть II Часть III Часть IV

Часть II


Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Все эти высказывания связаны принципом "пустоты", как учит Миямото Мусаси (1584 - 1645 г.), Дзягю Тадзама-но-ками Мунэнори и другие великие учителя. Они открывают нам величайшую тайну искусства фехтования, которая достижима лишь после длительной практики, требующей напряжения мистических, духовных и физических сил. Утверждение о необходимости духовной дисциплины позволяет считать фехтование творческим искусством. Мусаси был не только великим фехтовальщиком, но и художником школы сумиё. Стихотворения, приводимые ниже, показывают, как дух и философия дзен повлияли на мастеров фехтования. Они, конечно, не были философами и никогда не пытались обсуждать философские вопросы в связи со своей дисциплиной, поскольку их цели не имели ничего общего с концептуальным пониманием учения о пустоте.

И у них был личный опыт перед лицом жизни и смерти в образе разящего меча в руках противника. Философ мог бы рассмотреть этого противника или врага не конкретно, как это делает фехтовальщик, но в форме таких концепций как "объективный мир" или "конечная реальность", или "дазайн" ("здесь и сейчас" - наличное бытие) или "данное", "грубым непреложным фактором" и т.д. Мыслители пытаются одолеть эти неизвестные величины, используя все возможные источники учёности и мысли, но проблема фехтовальщика грозна и безотлагательна, она не оставляет ему времени на размышления и эрудицию. Он должен решать тут же, его "мужество" нельзя выработать, когда он немножко освободится. Этот вопрос у порога, он стучится в дверь, он навис над головой. Если ответ не последует, всё пропало. Здесь ситуация куда более критическая, чем у философа. Неудивительно, что дзен приходит спасать фехтовальщика или фехтовальщик прибегает к помощи дзен. Эти стихотворения представлены как секреты фехтования, они выражают дух дзен и его философию. Все нижеследующие стихотворения, состоящие из тридцати одного слога, - так называемые "ута" или "вака", - становятся понятными, когда вы постигли "Воды Западной Реки" Басё или "ута" Дайто Кокуси о каплях дождя, толь же парадоксальное, как и стихотворение Басё.

Басе Мацуо (1644-1694)

- мастер поэзии раннего периода Эдо (1600- 1868).
Известен своими осайку и путевыми заметками.

Закрыть окно
Нижеследующие стихи взяты из книги "Сборник произведений о фехтовании" Бу-дзюцу (Токио, 1925 г.).

Если уши твои видят, а глаза слышат, -
Без сомнения ты сохранишь в памяти
Как естественно капли дождя стекают с ив !

Весна прибыла, мягко ветер веет,
Персиковые и абрикосовые деревья в полном цвету.
Обильные росы осенними ночами,
Летят опавшие листья.

Цветы, листья клёна осенью,
Снега зимы покрыли поле белым -
Как прекрасны они, каждый по-своему.

Боюсь, привязанности мои ещё не выходят
за пределы чувственного
(Ибо я знаю, что такое Реальность).

Внутри священной ограды, пред которой я склоняюсь.
Должен быть пруд ясной воды.
Когда мой ум-луна просветлеет,
Я увижу его тень, отражённую в воде.

Где б, когда и к чему бы ум не привязался, (остановленный ум)
Поспеши отвязаться,
Если замешкаешься хоть ненадолго,
Он опять превратится в твой старый родной город.
(старое, эгоистическое "Я" человека).

Отринь
Всё, чему научился в фехтовании.
Единым глотком
Выпей все воды Западной Реки.

Я думал всё время,
Что уже научился побеждать,
Но теперь осознал:
Побеждать - не более ни менее,
чем проигрывать.

В колодце не закопан,
В воде её наполняет,
Тень отражается:

И человек без формы и тени
Вытаскивает воду из колодца.
Человек без формы и тени
Превращается в толкущего рис,
Когда он толчёт рис.


( Хой-Нэн (Эно), шестой патриарх дзен, по поручению настоятеля занимался ручным трудом, в частности толок рис).

Автор книги "Путь Меча" Такано Хиромаса пишет: "В Кэндо (Путь меча), чтобы достичь полного совершенства, необходимо не только до конца овладеть техникой, но и духовностью, которая контролирует всё искусство фехтования в целом. Это необходимое фехтовальщику состояние ума называется мусин или мусо, т.е. "не-мысль" или "не-рефлексия", "не-размышление". Отсюда, конечно, не следует, что не нужно совсем никаких мыслей, идей и чувств, когда вы стоите перед противником. Нужно предоставить возможность вашим естественным качествам естественно действовать у вас в сознании, свободном от мыслей, размышлений, самонаблюдения , самопознания и аффектов любого рода. Такое состояние ума называется "отсутствием Я", не эгоистичным состоянием ( "муга" или "анатман" - не-атман), в котором нет эгоистических мыслей, нет осознания своих достижений. Этот дух саби-сиори (одиночества), текущий сквозь поэзию Сайгё

Сайге (1118-1190)

Странствующий монах и поэт, воспевавший мимолетность жизни и красоты. Его любимым образом были вишни в цвету. "Санка вакасю" - сборник стихов Сайге. Составитель и время составления сборника неизвестны.

Закрыть окно
и Басё. Он тоже возникает из состояния отсутствия "Я". Его часто уподобляют отражению луны в воде. Ни луна, ни вода не собираются создать то, что мы называем отражением луны в во-де. Вода, как и луна, находятся в состоянии не-ума, в не-умности. Но когда есть хоть маленькая полоска воды, в ней видна луна. Луна одна, но её отражение везде, где есть вода.

Когда это достигнуто, ваше искусство совершенно. Дзен и Путь меча в этом едины, их цель - преодоление двойственности жизни и смерти. Исстари это понимали мастера фехтования, и самые великие из них стучались в ворота дзен". Автор вышеупомянутой книги раскрывает интересную вещь: в феодальную эпоху в Японии мастер меча или копья часто назывался "Осё" (мастер или учитель, на санскр. упадхьяна) - т.е. титулом, обычно даваемом буддистским монахам. Истоки этого обычая можно проследить до того момента, когда в охране Кофукудзи в Наре жил один великий монах. Он жил в маленьком храме Дзидзоин, находившемся под юрисдикцией Кофукудзи и был мастером во владении копьём. Все монахи Дзидзоина учились у него этому искусству. Естественно, что он был Осё для своих учеников, и далее этот титул стал переходить ко всем мастерам меча или копья уже не зависимо от их буддийской квалификации.

Айкидо и Путь самурая
Комментарии (0) | автор: Vadim | Просмотров: 8039 |
Дзен и фехтование
  • 80



Часть I Часть II Часть III Часть IV

Часть III


Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Помещение, где занимаются фехтованием, называется додзё. Додзё или дзёдо - место для религиозных занятий в буддийском монастыре, его первоначальный смысл - место просветления(на санскрите это звучит бодхимандала). Вероятно, что это название было взято у буддистов.

Есть и другой аспект, который фехтовальщики переняли у дзен. В старое время, чтобы усовершенствоваться в искусстве фехтования, было принято путешествовать по стране, преодолевая трудности, которые встречаются на пути, и проходить обучение в различных школах.

Дзен-буддисты тоже бродили по стране до тех пор, пока не достигали просветления. Среди монахов эта практика называлась "путешествие пешком", фехтовальщики называли это "муся-сюгэ" - тренировка в воинственности.

Не известно, как давно возникла эта практика среди фехтовальщиков, но зато известно об основателе Синкагэ-рю, путешествовавшем по стране. Одно событие связало его с дзенским монахом. Однажды он проезжал по маленькой деревушке в одном из отдалённых горных районов и увидел, что её жители чем-то встревожены. Дело было в том, что доведённый до отчаяния разбойник скрылся в пустом доме, захватив, как заложника, маленького деревенского мальчика, и поклялся убить его, если на него нападут. Исэ-но-ками оценил серьёзность ситуации и увидев проходившего мимо буддийского монаха, попросил его ненадолго одолжить монашеское одеяние. Чтобы выглядеть, как настоящий монах, он побрил себе голову и направился к заброшенному дому с двумя коробами для еды. Там он сказал разбойнику через закрытую дверь, что родители мальчика боятся, как бы тот не умер с голоду, и поэтому поручили ему передать еду. Сказав это, он кинул один из коробов преступнику, а затем продолжал: "Может, ты и сам голоден, так вот для тебя другая коробка". А когда головорез протянул к ней руку, он, не теряя времени, схватил его за руку и швырнул на землю. Так разбойник стал его пленником. Затем он вернул монашеское одеяние владельцу и тот сказал: "Ты поистине человек меча", и дал ему "какра" (или ракасу) - символ монашества, который носят на груди дзенские монахи. Говорят, что Исэ-но-ками больше никогда с этим монахом не встречался. Этот путешествующий монах не мог быть новичком в дзен, он был одним из понимающих. "Человек меча" - это выражение, широко используемое в дзен, чтобы указать на опытного монаха, который уже вышел за пределы жизни и смерти. Исэ-но-ками, должно быть, имел серьёзные основания, чтобы ценить и хранить какра, дар монаха, "путешествующего пешком". Возможно, нижеследующая история ходила среди монахов где-то в семнадцатом веке. Она свидетельствует о большом интересе, который был у них к взаимоотношению дзен и фехтования.

Эта история взята из книги, составленной в 1844 году Минамото Токусю, изданной в пяти выпусках и называемой Гэккэк Содзи. Это сборник разных историй о фехтовании, в нём повествуется о самых разных школах, их основателях и событиях, происшедших с ними.

В конце семнадцатого и в восемнадцатом веке, к западу от Киото находилась школа Тэссин-рю. Основателем её был Оцука Тэссин. Он очень любил фехтование и ещё юношей стал выдающимся знатоком. Оцука очень гордился своим умением и, чтобы прославить своё имя, жаждал сразиться с другими искусными фехтовальщиками. Будучи в хороших отношениях с настоятелем ближайшего дзенского монастыря, он, перед тем как отправиться в путешествие, зашёл к нему попрощаться. Настоятеля звали Рюко, он был известным учителем школы Сото. Когда Тэссин рассказал ему о своём намерении, настоятель посоветовал юноше не покидать провинции: "Мир, в котором мы живём, гораздо больший, чем ты себе представляешь, и там должны быть фехтовальщики куда искуснее тебя, поэтому твои приключения завершатся бедой или гибелью". Юноша, однако, упрямился и не желал слушать своего наставника. Рюко продолжал: "Взгляни на меня, я тоже желал большой известности в этом мире. И вот последние несколько десятков лет я практиковал медитацию здесь, а сколько учеников у меня теперь? Что касается тебя, то вряд ли кто-то назовёт тебя своим учителем. Мы всегда должны знать, кто мы и всегда довольствоваться тем, что есть".

Это так рассердило Тэссина, что он воскликнул: "Так ты думаешь, что мой меч никуда не годится?! Разве можно сравнивать фехтование с твоим занятием?! Если я выйду из своего округа, схвачусь с кем-нибудь хорошо известным в другой местности и побью его, тогда все будут об этом говорить - и его друзья, и ученики. Если я встречу ещё одного человека в другом районе и одержу победу и над ним, слава моя будет расти, и я стану известен и там. Я уверен в своём мастерстве и не боюсь сразиться ни с кем!"

В ответ на такое самомнение Рюко мог только улыбнуться. "Знаешь что, - сказал он, - начни прямо с того, кто перед тобой. Если ты меня победишь, можешь отправляться в путешествие по всей стране. Если проиграешь, обещай стать монахом и моим учеником".

От души рассмеявшись, Тэссин сказал: "Может, ты и велик в своём дзен, но ведь ты не фехтовальщик. Впрочем, если хочешь попытать удачи, я готов".

Рюко дал ему бамбуковую палку, которая валялась поблизости, а сам вооружился хоссу.

Хоссу

Короткая палкя с пучком из конского хвоста на конце.
Её обычно носят дзенские монахи.
Первоначально она использовалась, чтобы отгонять комаров.

Закрыть окно
Тэссин, полный уверенности в успехе, попробовал первым же ударом свалить на землю дзенского монаха. Но промахнулся.

Противник был уже совсем в другом месте. Снова и снова он пытался попасть в цель и нанести удар, но было бесполезно. А в это время конский хвост частенько шлёпал его по лицу. "Ну, что ты теперь скажешь?" - спросил наконец Рюко. Тэссину нечем было хвастаться и он скромно признал своё поражение. Не теряя времени, Рюко позвал своих послушников и они принесли всё необходимое, чтобы обрить голову Тэссина и сделать его таким же монахом, как и другие.

Минамото, автор сборника, комментирует: "Весьма вероятно, что эта история сфабрикована дзенцами. Если бы Рюко, помимо того, что был дзенским учителем, не занимался фехтованием, ему бы Тэссина никогда не победить, как говорится в этой истории. Иначе Тэссин ничего не смыслит в фехтовании.

Но верно, что во многом дзен и фехтование шли рука об руку. К примеру, когда говорится о том, что нельзя "оставить промежутка и для волоска" или об искре кремня, ударявшего о сталь, - эти высказывания относятся как к дзен, так и к фехтованию, ибо ни одна школа не может игнорировать тренировку в мгновенности реакций. Однако, как бы ни был хорошо подготовлен дзенский мастер, ему не выиграть схватку у полностью подготовленного фехтовальщика. Высокое мастерство фехтования требует овладения и техникой боя, и принципом. И духовная тренировка, и технические детали - всё должно быть едино.

С профессиональной точки зрения идея Минамото правильна: реальная тренировка техники и принципа дополняют друг друга. Однако, есть по крайней мере одна школа, которая делает основной упор именно на духовной тренировке, хотя не отвергает и технику. Лидер этой школы Хори Кинтаю (1688 - 1755 гг.) хотел использовать фехтование, как способ помочь человеку в духовных достижениях и формировании характера. Его соображения следует рассматривать с нескольких точек зрения, ибо они проливают свет не только на фехтование, но и на самурайство в целом. На Западе существует непонимание духа, функции и дисциплины самураев, которые были правящим классом Японии во времена феодализма и особенно при правлении Токугава. Точка зрения Кимуры, развитая в Кэндзюцу Фусики Хэкэ, как её подаёт Хори в своём рассуждении о фехтовании, может быть изложена примерно так:

Совершенный фехтовальщик избегает ссор и схваток. Схватка означает убийство. Как можно довести себя до того, чтобы убить ближнего? Все мы хотим любить друг друга, а не убивать. Мы нравственные создания и не станем опускаться до скотского состояния. Что толку быть прекрасным фехтовальщиком, если теряешь человеческое достоинство? Лучше всего быть победителем без схватки.

Айкидо и Путь самурая
Комментарии (0) | автор: Vadim | Просмотров: 6950 |
Дзен и фехтование
  • 100




Часть I Часть II Часть III Часть IV

Часть IV


Меч - зловещее оружие, если он убивает при безвыходных ситуациях. Используя его, делайте меч дающим жизнь, а не несущим смерть. Если человек родился в самурайской семье, он должен изучать фехтование, такова его профессия. Всё дело в том, что фехтование надо использовать в изучении Пути (Дао). Правильно использованный меч поможет развить ваш дух.
Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Большое преимущество меча перед книгами в том, что одна ошибка позволит противнику сразу же нанести вам удар. Поэтому вы вынуждены быть всё время на чеку, и не только во время фехтования. Вы всегда должны быть правдивы по отношению к себе и не допускать праздномыслия. Думать, конечно, очень полезно, но бывают случаи, когда мысли мешают работе, когда их нужно отстранить и дать выдвинуться бессознательному. В таких случаях вы перестаёте управлять своим сознанием и становитесь орудием неизвестного. Неизвестное не обладает эгоистическим сознанием и не содержит мысли о победе, ибо действует в сфере не двойственности, где нет субъекта и объекта. Именно по этому меч движется как надо и схватка оканчивается победой. Это практическое приложение Лао-Цзы о "деянии не деянием". Сун-пу - великий авторитет в военных искусствах - говорит: "Вовсе не самое лучшее побеждать в каждой схватке; самое лучшее - побеждать, не думая победить. Вот совершенная победа".

Быть бдительным - значит быть совершенно серьёзным; быть совершенно серьёзным - значит быть совершенно искренним с самим собой и эта искренность, в конце концов, ведёт к раскрытию Небесного пути (Дао). Небесный Путь превыше "я", это мусин, "не-ум" или мунэн - "не-мысль". Когда мусин осознан, ум не знает препятствий и задержек, он свободен от мысли о жизни и смерти, достижении и потере, победе и поражении. Пока человек думает о том, чтобы победить врага, его ум полностью забит всякими схемами о том, как это сделать, но если враг лучше владеет техникой, или применит что-либо неожиданное, - а это вполне вероятно, - тогда схемы окажутся непригодными и человек, вооружённый этими схемами, погибнет. Если оба подготовлены одинаково, тогда схватка закончится взаимным убийством (ай-ути). Когда схема встречается со схемой, трудно предвидеть исход поединка. Итак, совершенный фехтовальщик выходит из двойственности, и тогда он уже не просто владелец меча.

Самурай носит два меча - длинный и короткий. Знать, как ими пользоваться - это и есть профессионализм. Самурай должен не только тренировать силу и думать о мече, который убивает, ибо ощущением силы всегда склонны злоупотреблять. Меч должен убивать эгоизм - корень всех ссор и сражений. Школа Дзягю даёт возможность "одним глотком выпить воды Западной Реки", что является кульминацией (точкой высшего напряжения, подъёма) тренировки фехтовальщика. Технические детали должны подчиняться этому принципу, который определяет будущий духовный облик фехтовальщика. Школа, представляемая Хори Кинтаю, происходит из школы Дзягю Тадзима-но-ками, который связал все стадии тренировки фехтовальщика с тренировкой дзен-буддиста, как его учил Такуан. Ранее уже говорилось, что выражение "воды Западной Реки" взято из ответа Басё на вопрос мирянина Хо: "Кто тот, кто стоит одиночкой среди ста тысяч объектов?" Вряд ли все фехтовальщики, повторявшие это выражение, понимали его. Если судить по тому, что они об этом пишут, - они "это" не пережили. В таком случае ещё более интересно, что они как-то связывали "воды Западной Реки" с тем конечным принципом, который руководит неосознанными процессами фехтовальщика. Даже изучив все малейшие технические тонкости, фехтовальщик не может считаться совершенным, пока не погрузится глубоко в "воды Западной Реки" и не встретится с тем, "кто стоит одиноко среди ста тысяч объектов". Может быть, основным мотивом, который побудил Кимуру Кюхо, ученика Кинтаю, написать это короткое исследование о фехтовании и назвать его "Неизвестное в искусстве фехтования" было то, что в его дни, видимо, очень немногие из фехтовальщиков действительно понимали Басё.

Басе Мацуо (1644-1694)

- мастер поэзии раннего периода Эдо (1600- 1868).
Известен своими осайку и путевыми заметками.

Закрыть окно

Данные выводы заканчиваются цитатой, подводящей итог диалога Кимуры,- вернее, Хори.

Вопрос. Вы прекрасно сказали. Я с вами совершенно согласен. Но как приложить всё это к практическим деталям искусства?
Ответ. Самое главное осознать, что всё, что может быть выражено символами или словами - вторично, что это не более чем следы. Поэтому дзенские учителя отказываются считать литературу или слова окончательными. Возможно достичь конечной субстанции посредством этих следов, букв или символов. Сама конечная реальность не есть символ. Она не оставляет следов и не может быть передана ни письменно, ни устно, но мы приходим к ней, прослеживая следы до их источника, из которого они происходят. Если мы остановимся на символах или умозаключениях, нам этот принцип не осознать.
Вопрос. Когда мы отказываемся от символического языка или от умозаключений, разве мы при этом не остаёмся в абсолютном небытии вещей?
Ответ. Да. И это самое трудное в достижении осознания. Поэтому хороший тренер очень осторожно занимается с начинающим, чтобы упражнения в технике шли параллельно с пониманием принципа. Бывает, что человек за всю свою жизнь так и не постигает принципа. Главное - искать не вовне, а внутри себя.
Вопрос. Но тогда в фехтовании нет тайной передачи?
Ответ. Самое последнее невозможно передать от человека к человеку. Оно у каждого находится внутри. Вся техническая дисциплина служит тому, чтобы фехтовальщик в конце концов это увидел. То же самое и вообще с обучением. В самой учёности немного толку. Вы можете прочесть всё, что написано о духовной тренировке и духовном достижении, но главное - осознать суть бытия.

Бытие

Философская категория, обозначающая независимое от сознания существования объективного мира, материи, природы. Процесс материальной жизни людей.

Закрыть окно
Осознание этой тайны возможно лишь в глубинах самого себя, оно не ваше, а чужое.
Вопрос. А что вы можете сказать об этой тайне?
Ответ. Всё, что я могу сказать, это то, что я не знаю или что это непостижимо.
Вопрос. Значит, нам нужно оставаться невеждами?
Ответ. Нет, не значит. Это значит знать и не знать.
Вопрос. Почему?
Ответ. Ни почему. Это знать, как бы не зная. Всё, что я могу объяснить, это вне знания (Фуси-хи или фури).
Айкидо и Путь самурая
Комментарии (0) | автор: Vadim | Просмотров: 6756 |
Дзен и фехтование
  • 0



Часть I Часть II Часть III

Часть I

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Один монах спросил Дасю Экая, одного из дзенских мастеров правления династии Тан, когда дзен был в расцвете:
- Что такое великая нирвана?
- Не связывать себя с кармой рожнения-и-смерти - вот великая нирвана.
- А что тогда карма рождения-и-смерти?
- Желание великой нирваны и есть карма рождения-и-смерти.

Нирвана - центральное понятие буддизма, означающее высшее состояние, цель человеческих стремлений. В буддизме психологическое состояние полноты внутреннего бытия, отсутствие желаний, совершенной удовлетворённости и самодостаточности, абсолютной отрешённости от внешнего мира.

Карма - (санскрит - деяние). Одно из основных понятий индийской религии (индуизма, буддизма и джайнизма) и философии, дополняющее понятие сансары. В широком смысле - общая сумма совершённых любым живым существом поступков и их последствий, определяющая характер его нового рождения, перевоплощения. В узком - влияние совершённых действий на характер настоящего и последующего существования).

Сансара - одно из основных понятий индуистской религии и религиозной философии, перевоплощение души в ортодоксальных брахманистско-индуистских системах или личности (в буддизме) в цепи новых рождений (в образе человека, бога, животного); осуществляется по закону кармы).

В буддизме противопоставляется нирвана и сансара (рождение-и-смерть). Нам говорят: чтобы достичь нирваны, нужно выйти за пределы сансары. Таким образом, первый ответ Дайсю вполне правилен, но его второй ответ ставит нас в тупик, потому что, если мы не желаем нирваны, как же мы заставим её прийти к нам самой? Это кажется нелогичным. Поскольку нирвана - это что-то желаемое и всем буддистам советуют к ней стремиться, чтобы избежать пут сансары, которая является причиной всех наших страданий, то разве не логично желать нирваны и всеми способами достигать её?

Каким образом желание нирваны может быть причиной кармических рождений-и-смертей?

Ответ Дайсю выглядит совершенно иррациональным (алогическим, противоречащим). Вообще, дзенские мастера - наиболее иррациональные учителя, и они требуют от нас внести эту иррациональность в повседневную жизнь. Величайшая ошибка - мерить всё прокрустовым ложем логики или считать её мерилом человеческого просвещения. То, что в японском искусстве называется "мё" или "мёю", появляется, когда рациональность (разумность, целесообразность) вещей не оценивается. (Мё - нечто, вне понимания анализа, ю - движение или действие).Фактически, все оригинальные творческие произведения создаются бессознательным, которое выходит за пределы рациональных схем. Не только буддисты Махаяны, но и философы-даосы выступают против интеллектуализации духовных тренировок. Поэтому дзенский учитель и заявляет, что нирвана достижима только тогда, когда её не желают. Желать - значит делать выбор, а выбор производит интеллект, в то время как нирвана по ту сторону интеллекта.

В связи с этим можно привести цитату из Первого Послания к Коринфинянам св. Апостола Павла: "И плачущие, как не плачущие, и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся". Итак - желать нирвану, как будто не желая. Когда этот парадокс постигнут, мы обладаем нирваной, будто не обладаем. Быть сознательно бессознательным - в этом секрет нирваны, из которой исходит мёю творчества. Мё или мёю означает "нечто, что бросает вызов препятствию сил человеческого мышления". Иными словами, это такая деятельность, которая исходит прямо из глубины каждой личности без помех все разделяющего интеллекта. Это действие происходит настолько прямо и незамедлительно, что интеллект не находит места, куда бы он мог влезть и разделить это на части.

Как говорил один дзенский учитель: "Когда ученик питает какую-то мысль о рождении-и-смерти, он идёт по пути дьявола. Как только он отказывается от всех воззрений, он присоединяется к философам мудрецам". Т.е., когда мы оставляем попытки интеллектуального понимания, мы выходим за пределы рождения-и-смерти и можем свободно работать в чудесной сфере Нерождённого, где художник может проявить мё во всём его многообразии. "Точка зрения" или "мысль" - проявление интеллекта, и там, где она есть, Не рожденное или Несознательное встречается со всевозможными препятствиями. Вот почему дзенский учитель советует нам не придерживаться ни одной "мысли" и "точки зрения", отрицательной или утвердительной относительно рождения-и-смерти, так же как и нирваны. Интеллект используется для практических целей, которые сообразуются исключительно с практической выгодой или пользой и творческая способность интеллекта может действовать лишь в этих пределах.

Нечто подобное происходит и в искусстве фехтования. Это ужасное искусство, ибо за каждую ошибку можно заплатить кровью. Меч прямо перед вами, и он готов в любой миг повергнуть вас наземь. Если в буддизме мы говорим, что борьба происходит между идеями нирваны и сансары, то в фехтовании борьба происходит между жизнью и смертью. Борьба буддиста происходит больше в плане концепций, борьба фехтовальщика более реальна и остро переживается. Но если борьба переживается и понимается двойственно, тогда лучшим и единственным путём считают обычно выбор чего-нибудь одного и, не думая о последствиях, смело ринуться вперёд. Но для фехтовальщика это, конечно, гибель. Пока мысль о смерти сидит в сознании фехтовальщика, она неосознанно и неизбежно будет вести в том направлении, которого он всеми силами пытается избежать. Другая возможность, если оставить выбор в стороне, это совсем отказаться от мысли остаться в живых после схватки. Ибо часто случается, что те, кто любит жить, теряют жизнь, а те, кто ненавидят её, обретают её, как сказали бы христиане. Но вот истина: "Вы можете что-то любить или ненавидеть, но любое из этих чувств, проникая в ум, будет неизбежно как-то окрашивать ваше сознание и подобное поведение отразится на вашем мече. Истинный фехтовальщик должен быть совершенным человеком в даосском смысле, и должен быть над жизнью-и-смертью, как буддийский философ над нирваной и сансарой".

Никакая борьба хорошо не кончится, пока не достигнут момент, где любая из сторон не может омрачающе влиять на другую. Не нейтральность, равнодушие, безучастность, безразличие, но трансцендентальность - вот что необходимо. Это цель фехтовальщика. Может показаться странным, что фехтовальщик хочет быть философом, но в Японии, как и в Китае, искусство - дело не технологии, а духовного прозрения, духовной практики. И фехтование не исключение.

Айкидо и Путь самурая
Комментарии (0) | автор: Vadim | Просмотров: 6350 |
Дзен и фехтование
  • 0



Часть I Часть II Часть III

Часть II


Тот, кто преодолел границы двойственного представления о жизни-и-смерти, тот живёт в подлинном смысле. Там, где есть мысль о жизни или смерти, отрицательном или положительном, там нет истинного пути. Когда фехтовальщик достигает недвойственного сознания, он становится "великим гением" или "совершенным человеком" в искусстве фехтования.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Сам фехтовальщик может и не желать для себя вечной жизни или бессмертия, но должен надеяться, что его меч будет полон жизни, чтобы он смог проявить всё тайное мё, доверенное ему, ибо жизнь фехтовальщика целиком зависит от этого, хотя и не принадлежит ему. До тех пор, пока человек прибегает к приобретённой технике, чтобы нанести поражение противнику, ему придётся неотрывно следить за каждым движением меча противника. Это приведёт его в конце концов к "остановке ума", какой бы краткой она не была. Надо сохранять свой ум в постоянной текучести так, чтобы ударить врага в тот миг, когда он допустит "суки", т.е. прилипнет к мечу взором.

Это прилипание и есть "остановка", а остановиться хоть на мгновение, - значит, дать врагу возможность нанести удар. Это и есть суки. Суки - буквально означает "интервал расслабления". В борьбе не на жизнь, а на смерть, человек испытывает величайшее напряжение, и миг расслабления влечёт за собой смертельный удар.

То, что можно назвать "физической остановкой", исходит из гораздо более глубокого источника. Достаточно малейшего ощущения страха смерти или ничтожнейшей привязанности к жизни - и ум теряет свою текучесть. Текучесть - это беспрепятственность. Если ваш ум лишён страха, свободен от всех форм привязанности и является сам себе хозяином, тогда он не знает препятствий, промедления, остановок и увязания. Тогда он следует своим путём, как вода. Он, как ветер - дует, куда пожелает. Его можно уподобить и кругу с центром где угодно, ибо у него нет окружности, нет и центра. Онтологически, буддийские философы называют это состоянием пустоты (шуньята).

Художники могут и не достигать этой высоты сознания, которая не является сознанием в обычном смысле. Но они должны испытать нечто сходное с этим, не вполне это сознавая. Когда фехтовальщик, подобно тому, как это делают дзенские мастера, сравнивает своё искусство с отражением луны в воде, он передаёт своё состояние неосознаваемого, в котором держит свой меч, будто не держит, и фехтует, будто не фехтует.

С духовной точки зрения, это состояние не-эгоизма или отсутствия "Я". Именно это противостоит всему, что происходит извне. Именно эта жёсткость не даёт нам принять всё, с чем мы встречаемся и что нам противостоит. В детях явственно преобладает бессознательное, что их выгодно отличает от взрослых. У взрослых преобладает интеллект, который выбирает и решает, и эти его качества отвращают нас от "да будет так". Без чувства эго или "я" - нет моральной ответственности, но божественное превосходит мораль. Так и искусство. Оно пребывает в абсолютной свободе, но там, где нет свободы - нет и искусства. Свобода, творчество, мёю - это синонимы. Таково и искусство фехтования. Пока фехтовальщик не достиг состояния свободы, в котором нет жёсткого эго, у него не будет меча, который даёт жизнь, а будет лишь оружие для убийства.

Меч в основном ассоциируется с убийством и большинство людей недоумевают, что у него общего с дзен, одной из школ буддизма - несущей любовь и милосердие. Искусство фехтования различает меч, несущий жизнь, от меча, который несёт смерть. Меч, используемый владельцем только в техническом аспекте, дальше убийства не идёт, ведь его используют только тогда, когда собираются убивать. И совсем другое дело там, где вынуждены поднять меч. В этом случае не человек убивает - меч. Такой человек никому не желает вреда, но появляется враг, и тогда меч автоматически исполняет функцию справедливости, а это есть функция. С таким мечом прошёл среди нас Христос. Такой меч не для того, чтобы нести покой, слезливо лелеянный сентиментальными людьми. Таким мечом совершил самопожертвование мастер чайной церемонии Рикю. Этот меч Ваджрараджи рекомендовал дзенцам Риндзай.

Риндзай Гигэн

(Линь-Цзы И-Сюань - умер в 867 г.)

Разделял четыре вида кацу (по-китайски - хой), одно из них уподобляется священному мечу Ваджрараджи, который разрубает и уничтожает всё двойственное, что оказывается перед ним.


Закрыть окно

Этим мечом Вандзян Ходзяку размахивал бы независимо от его применения. Когда меч призван играть такую роль в жизни человека, он уже не средство самозащиты и не оружие убийства, фехтовальщик при этом превращается в высочайшего художника, создающего произведения подлинной оригинальности.

Может возникнуть вопрос: как это меч, который служит убийству, может убивать сам по себе, а не по приказу того, кто держит меч? Как неодушевлённое, механическое орудие может создать подлинно самобытное творческое произведение? Когда он выполняет возложенную на него функцию, можем ли мы называть его чем-то оригинальным? Дело в том, что, если меч находится в руках лишь технически совершенно фехтовальщика, тогда он только инструмент и никаким собственным умом не обладает. И то, что он делает, он делает технически, поэтому никакого мёю в нём нет. Когда же меч в руках духовно совершенного фехтовальщика, который держит его так, будто не держит - тогда меч отождествляется с самим человеком, он обретает душу и движется со всем искусством, присущим ему, как фехтовальщику. Человек освобождается от всех мыслей, всех чувств, порождающихся страхом, от всей своей неуверенности, от желания победить. Человек начинает не осознавать как он действует мечом; и человек и меч, если так можно высказаться, соучастники неосознаваемого и именно неосознаваемое может создать чудо творчества. Именно тут фехтование становится искусством.

Когда меч неотделим от человека, он становится продолжением его рук, частью его тела. Более того, тогда не разделяется ум и тело, как это бывает, когда мы рассуждаем. Тело и ум двигаются в полном согласии без помех интеллекта и эмоций. Исчезает даже различие между субъектом и объектом. Движения противника, как таковые, тоже не воспринимаются и так называемый субъект отвечает на то, что ему диктуют обстоятельства. Он не осознаёт, как ему отвечать. Обо всём автоматически заботится его неосознаваемое, мгновенно реагируя на всё происходящее.

Фехтовальщик называет это неосознаваемое "умом не-ума" (мусин-но-син) или "умом, который не знает остановок" (тамарану кокоро) или "умом покинутым и не покинутым" (сутэту сутэпу кокоро) или "обыденным умом" (хэйдзё син). Секрет фехтования состоит именно в достижении этого состояния ума или состояния духа, потому что это состояние выходит за пределы чисто психологических состояний.

Айкидо и Путь самурая
Комментарии (0) | автор: Vadim | Просмотров: 6051 |
Дзен и фехтование
  • 0