АВТОРИЗАЦИЯ НА САЙТЕ
ПОИСК ОТ ЯНДЕКСА

Занятия айкидо в Москве
ОБЪЯВЛЕНИЯ


Место для вашей рекламы
ПОПУЛЯРНОЕ




Наши партнёры


Место для вашей рекламы
АРХИВ НОВОСТЕЙ

 

 
 
 
 
Аниме онлайн
Просмотр аниме онлайн в реальном времени
Аниме онлайн


НАШИ ПАРТНЁРЫ


Место для вашей рекламы
Shop.Aikidoka.ru
Пишем по-японски. Азбука Катакана
Предлагаемое пособие представляет собой рабочую тетрадь для ...

Пишем по-японски. Азбука Хирагана
Предлагаемое пособие представляет собой рабочую тетрадь для ...

Подготовка к квалификационному экзамен ...
Вашему вниманию предлагается книга для подготовки к ...

Айкидо и Путь самурая
Айкидо и Путь самурая. Главная страница Айкидо и Путь самурая. Обратная связь Карта сайта 'Айкидо и Путь самурая'

Философские трактаты

Здесь собраны основные философские трактаты древней Японии:
- Миямото Мусаси и его великолепная Книга Пяти Колец (Го Рин но Сё), которая является настольной книгой каждого, кто занимается фехтованием.
- Ямамото Цунэтомо и его Хагакурэ - "Сокрытое в листве", самый авторитетный из древних трактатов посвящённых Бусидо - "Пути самурая" который являлся кодексом самурая
- В разделе "Дзен и фехтование" собрано большое количество материала, касающегося Меча самурая, посведневной жизни самурая, школам фехтования: Катори Синто рю, синкагэ рю, секретам фехтования...
- Юдзан Дайдодзи и его Будосёсинсю описывающее бусидо с точки зрения современника той эпохи является настольной книгой самурая.

Раздел Название темы Ответов
» » Психология фехтования. Часть IV







6 июн 2007

Психология фехтования. Часть IV

| Автор: Vadim | Все новости от 6 июн 2007 |

Часть I Часть II Часть III Часть IV

Часть IV


Господь творит мир, и Он же восклицает: "Это хорошо". Господь не совершил ни моральных, ни аморальных поступков. Это просто "благо добра". Эту "благость" вещей японский дзен и синто называют сономама.

Заслуживает интереса следующий перефразированный пассаж (отдельное место в книге, тексте, статье, речи) из Чжуан-Цзы "Понимающий сущность жизни":

Сунь Изгой пришёл к воротам учителя Бяня Счастливого и, смущённо вздыхая, сказал:

- Я, Изгой, жил в селении, и не случалось, чтобы меня называли ленивым, чтобы в опасный момент называли трусом. Но вот на полях не было урожая, а на службе царю я не встретил удачи. Меня изгнали из селения и из области. Но в чём моё преступление? О, небо! За что досталась судьба изгоя?!

- Разве ты не знаешь о поведении настоящего человека? - сказал Бянь Счастливый. - Он забывает о своей смелости, забывает о зрении и слухе, бесцельно блуждает за пределами мирской пыли в беспредельном, не занимаясь делами. Это называется действовать, но не настаивать; быть старшим, но не управлять. А ты ныне приукрашиваешь свои познания, чтобы удивить невежд, очищаешься сам, чтобы осветить грязь других: сверкаешь будто поднимаешь солнце и луну. Ведь в сравнении со многими, слепыми, глухими и хромыми, безвременно погибшими - ты обрёл крепость своего тела, всех его девяти отверстий. Это уже счастье! Зачем же попусту ропщешь на небо? Уходи!"

Следует заметить, что японские фехтовальщики никогда не думают о защите, а только о нападении. И особенно ясно писал об этом Одагири Итиун, который наставлял своих учеников встречать противников с мыслью об ай-ути, т.е. взаимном убийстве. Это тактика нападения, а не защиты, характерна для японцев. Может быть с этим связано то, что японцы держат меч двумя руками, не оставляя ничего для защиты. Не известно, с какого времени японским мечом пользуются именно так. У него длинная ручка, чтобы браться двумя руками и наносить удар со всей силой, которая есть у человека.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Всегда нападать, быть в едином стремлении поразить противника, не взирая ни на какие обстоятельства, забыв о собственной безопасности, ни секунды не думая о страхе и смерти. Если такая мысль возникает хоть на мгновение, тогда инстинкт самосохранения вмешается в устремления человека. Единство будет нарушено, и это приведёт к плачевным результатам. Проблема смерти должна с самого начала быть проблемой. Тогда бесстрашие, как говорит Дзягю Тадзима-но-ками, может помочь воину выйти из схватки живым. Когда фехтовальщик встал перед противником и поднял меч, он должен отождествлять себя со своим мечом и дать ему действовать по его воле. С психологической точки зрения здесь меч символизирует неосознаваемое в фехтовальщике. В этом случае он двигается, как автомат. Он больше не он. Он отдаётся тому течению, тому влиянию, которое вне его обычной жизни, но на самом деле это его собственное, глубоко похороненное в нём бессознательное, чьё присутствие он раньше не осознавал. Но мы должны помнить, что совсем нелегко осознать это состояние ума, что для этого необходимо пройти суровую дисциплину, нравственную и духовную. Как говорит Итиун, совершенный фехтовальщик должен быть и совершенным человеком, он должен быть величайшим не только в своей профессии, но и везде. Настоящий фехтовальщик не должен думать о том, как бы ему продемонстрировать своё искусство убивать. Стычка Умэдзу с Тода Сэйгэном даёт нам прекрасный пример печальной судьбы, которая ожидает несовершенную личность, и показывает, что меч - это символ духовности, а не орудие слепого убийства.

Фехтовальщик, по прозванию Умэдзу, живший в начале семнадцатого столетия, был известен своим мастерством и высоко себя ставил. Когда он услышал, что приехал Тода Сэйгэн в Мино, где Умэдзу преподавал фехтование, то он решил испробовать на нём своё искусство. Однако, Сэйгэн не собирался принять вызов. Он сказал: "Мечом пользуются тогда, когда нужно наказать преступника или в дело замешана честь. Мы не преступники и нам не нужно решать вопросы чести. Зачем же нам устраивать поединок?" Умэдзу принял это за попытку противника, сознающего свою слабость, уклониться от встречи. Он стал ещё более самонадеянным и высокомерно рассказывал направо и налево о происшедшем.

Саито Ёситану, правитель Мино, услышал о вызове и заинтересовавшись исходом поединка, послал двух вассалов просить Сэйгэна принять вызов. Но Сэйгэн не ответил. Просьба правителя была повторена трижды. Не имея возможности отказывать далее, Сэйгэн был вынужден согласиться. Избрали судью, время и место поединка.

Умэдзу отнёсся к делу серьёзно. Три дня и три ночи он провёл, совершая ритуал очищения. Кто-то стал советовать Сэйгэну, чтобы и тот последовал его примеру. Но Сэйгэн отказался и объяснил это так: "Я всегда культивировал сердце искренности, а оно не даруется богами по особым случаям. Я никого не хочу задевать или ранить. Я принял вызов лишь потому, что неблагородно было отказывать правителю провинции, который так настоятельно просил меня."

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Когда настал день поединка, оба фехтовальщика пришли на условленное место. Вслед за Умэдзу шли его многочисленные ученики. В руках Умэдзу был деревянный меч длиной три фута, шесть дюймов, а у Сэйгэна был короткий меч всего фут и три дюйма. Умэдзу попросил у судьи взять настоящий меч. Это передали и Сэйгэну, но он сказал, что если Умэдзу хочет настоящий меч, то пусть берёт, это его дело, а сам он останется со своим коротким деревянным мечом. Судья решил, что оба противника должны сражаться деревянными мечами, а длину пусть сами выбирают, какая кому нравится.

Теперь оба были готовы. Умэдзу со своим длинным мечом вёл себя, как свирепый лев, готовясь сразить противника одним ударом. Сэйгэн смотрел на него совершенно невозмутимо и выглядел как кошка, которая будто дремлет, а сама собирается поймать крысу. Так они некоторое время смотрели друг на друга. И тут вдруг Сэйгэн издал крик и ударил своим коротким мечом Умэдзу по шее. От удара выступила кровь. Придя в ярость, Умэдзу изо всей силы размахнулся своим длинным мечом, желая мгновенно уничтожить противника. Но прежде чем он успел это сделать, Сэйгэн уже нанёс удар по правой руке, и Умэдзу сразу выронил оружие. Сэйгэн ударом ноги разломал его меч на две части. Тогда Умэдзу схватился за меч, который висел у него на поясе, но рука не слушалась, и он упал на землю.

Позднее один из наблюдателей сообщал: "Действия Сэйгэна были похожи на раскалывание бамбука - всё так легко, так чётко и ясно, и так безразлично." И так "беспрепятственно" - могли бы добавить буддисты секты Кэгон.

Сэйгэн был не просто фехтовальщик, он был "совершенный человек", по определению Чжуан-Цзы, который в огне не горит и в воде не тонет. А Умэдзу был полной его противоположностью. Он ничего не знал о нравственной стороне своего искусства, а ведь это главное. Его эгоизм и гордыня были просто безграничны. Он думал, что его самоуверенная агрессивность в сочетании с техническим совершенством делают его настоящим фехтовальщиком. Он никогда не сознавал, что стоит за атакующим стилем японского фехтовальщика помимо спортивного стремления к победе. Он не понимал, что это стремление выиграть или проиграть должно быть совершенно забыто, и проблема жизни и смерти не должна волновать фехтовальщика ни теоретически, ни практически, Итиун и Тадзима-но-ками подчёркивают важность дзенской тренировки фехтовальщиков, чтобы те смогли выйти за пределы техники.

Японский язык. Уроки он-лайн
Комментарии (0) | Просмотров: 5087 | << Назад
Дзен и фехтование
  • 0




Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.